МОСКВА, 01 декабря 2021, Институт РУССТРАТ.

Эта неделя, вполне возможно, определит интригу президентских выборов 2022 года во Франции. Съезд Республиканцев должен назвать своего кандидата после партийных праймериз 4 декабря. А перед этим произошло событие, которого сильно ждали – о выдвижении заявил публицист Эрик Земмур, резкие выступления которого в защиту «французских ценностей» задали нерв кампании и стоили ему множества ярлыков, от «крайне правого» до «промосковского». Свою программу он может озвучить на митинге в воскресенье. 

«В ожидании Эрика» – так, возможно, назовут первый этап французской президентской кампании. Все ждали выдвижения «почти-кандидата», но тот опять удивил: смешав за два месяца карты «завсегдатаям» президентских выборов, он выдержал паузу и выдвинулся, когда начал… «сдуваться». Нормальный процесс, уверяют в окружении публициста, ведь по нам стали палить из всех орудий. Однако многие аналитики склоняются к другому диагнозу: а что если «почти-кандидат» просто устал?

Накануне решающей недели соцопросы ставили его на третье место с 12-15% после Эмманюэля Макрона с 25-27 % и Марин Ле Пен с 19-20% (это после октябрьских рекордов, когда он уверенно выходил на второе). Само по себе это почти подвиг для претендента, о котором пару месяцев назад и не знали, но прорыва во второй тур выборов в апреле 2022-го не гарантирует. Напомним, что именно на ожидании такого прорыва и строился «феномен Земмура». В отличие от Марин Ле Пен, которую будущий президент (как и его предшественники) легко обошел в очной дуэли в 2017-м, победив сначала в теледебатах, а потом и в ходе голосования, от профессионального телевизионного полемиста и «свежего» человека, озабоченного «настоящими проблемами» Франции, ждали интриги. Так откуда же сбои? Французские аналитики, указывают, прежде всего, на саму систему отбора кандидатов в стране. Вот ключевые детали.

У «возмутителя спокойствия» нет необходимой поддержки на уровне народных избранников на разном уровне, от национального до муниципального. Каждый кандидат должен собрать не менее 500 подписей депутатов, мэров, советников (их имена становятся известны), а сторонники Земмура в момент его максимальной популярности в октябре рассчитывали на 200 – 250. Впрочем, это проблема всех, кто не вписан в истэблишмент: Ле Пены, что дочь, что отец, собирали заветные подписи до последнего момента, отведенного для официальной регистрации.

Далее. Никто из крупных политиков так и не примкнул к «почти-кандидату». Большие надежды по этой части связано с Республиканцами, правоцентристской партией, выдвинувшей в 2017 году кандидатом популярного экс-премьера Франсуа Фийона. К их праймериз (пройдут 2 и 4 декабря) и приурочено выдвижение кандидатуры Земмура. Речь, по сути, о борьбе за «фийоновское наследство» – более 40 % из тех, кто пять лет назад проголосовал за экс-премьера, Земмуру симпатизируют. Какой будет расклад после праймериз, неясно, но если сторонники классического правого кандидата выскажутся за «почти-кандидата», оснований говорить о том, что он крайне правый, станет значительно меньше.       

Наконец, сам Земмур так и не обзавелся политической машиной, способной таранить редуты истэблишмента и в то же время – уберегать от нападок и срывов. Последний пример. Под конец «предкампании», в ходе которой публицист разъезжал по Франции, представляя свою последнюю книгу, скандальный журнал Closer сообщил о возможной беременности главного действующего лица в группе «Друзей Эрика Земмура», экс-сотрудницы Счетной палаты 28-летней Сары Кнафо. Еще до этого журнал Paris Match сфотографировал ее на пляже с «почти-кандидатом», у которого трое детей и который отстаивает традиционные ценности…   

Впрочем, все это из серии «а кто говорил, что будет легко?». Интерес к личной жизни и набор очков среди республиканской элиты – ожидаемые проблемы, которые просчитываются на старте. Штаб «почти-кандидата» Земмура решал их по той технологии, которую успешно применил на прошлых выборах кандидат Макрон – без поддержки классических партий, которые во Франции переживают кризис, как и во многих других странах. С той разницей, что кандидат Макрон говорил в 2017-м о необходимости модернизации и реформирования (за что в течение пяти лет в полной мере так и не взялся – то из-за Желтых Жилетов, то из-за ковида, но чем готовится заняться в новой своей пятилетке). А Эрик Земмур говорит о важности традиционных ценностей, иммиграционной угрозе, утрате суверенитета в глобальных структурах, о том, что надо выйти из НАТО. В обоих случаях партии планировалось создать под личность. Или, если угодно, под конъюнктуру, которая сложится к моменту голосования.

При этом все указывает, что тему свою Земмур выбрал точно. Он говорит о наболевшем как человек, отстаивавший эти самые традиционные ценности вместе с Францией, попавшей под каток глобализации. Он – выходец из еврейской семьи из Алжира. Говорит как человек, который в 1970-80-е и сам должен был пробиваться, но по французским правилам, а не как делают нынешние мигранты, навязывая свой образ жизни и требуя пособий. Вот в нем и стали признавать своего: Земмур, отмечают социологи, уловил поправение «народного электората», он говорит о проблемах, которые волнуют Францию пригородов и средних городов, а не Парижа и мегаполисов. Порой слишком умно, но при этом по сути, не уходя от трудных вопросов, пытаясь выяснить, от чего нельзя отказываться, когда хочешь оставаться самим собой. Понятно, что врагов у него не меньше сторонников.

Главная его проблема при этом, отмечают бывшие коллеги из газеты Le Figaro, в том, что, проводя свою «предкампанию» в формате презентации книги «Франция еще не сказала своего последнего слова», он «облетал страну, а не погружался в нее». Политика – это не только комментарий к действительности, пусть резкий и точный. Это еще и умение держать удар, терпеть, когда тебя не хотят слышать и все равно доносить то, что ты пришел сказать. Когда «французского Зорро» заклеили ярлыками, стали отказывать в выступлениях (как в середине ноября в Королевском институте международных отношений в Лондоне, где, будто бы, могла состояться «случайная» встреча с британским премьером Борисом Джонсоном ) или встречать протестными группами (чтобы избежать протестантов на вокзале в Марселе, ему пришлось выйти из поезда за 30 км, в Экс-ан-Провансе), пошли срывы. Полемист стал отвечать ударом на удар. «Я единственный общественный деятель, за которым системно охотятся антифа, – заявил он неделю назад под крики «Марсель не твой!». – Они поняли, что я их настоящий противник».  Кульминацией стал обмен жестами с избирательницей: та подошла к машине, дождалась, пока «почти-кандидат» откроет стекло и показала ему средний палец. Жест задел. Земмур ответил тем же. Все мигом засняли. Теперь приходится извиняться в соцсетях.

Есть ли шанс, что после всего этого объявление своей кандидатуры перевернет ход событий? Есть ли шанс стать кандидатом от нормальных правых, когда весь политический класс читает хором мораль Земмуру? Не факт. Но как не стоило тянуть с выдвижением, так не стоит и спешить с выводами. Содержательно эту кампанию Земмур уже изменил, сделав тему Франции главной на французских выборах. Сколько очков заработает на этом лично он, а сколько наберут его конкуренты, начнет просматриваться по итогам текущей недели.

Институт международных политических и экономических стратегий Русстрат

(@russtrat)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.