МОСКВА, 19 декабря 2021, Институт РУССТРАТ.

 

В конце октября – начале ноября один за другим прошли два крупных международных саммита – форум «Группы двадцати» в Риме и перенесенная с прошлого года 26-я конференция сторон (КС) Рамочной конвенции ООН об изменении климата (РКИК) в Глазго.

Шотландский саммит стал продолжением римского сразу в двух смыслах. Во-первых, одной из двух центральных тем «двадцатки», наряду с так называемой «пандемией» ковида, была заявлена все та же климатическая повестка. Во-вторых, главы ведущих государств из Рима напрямую переехали в Глазго, чтобы предварить климатическую конференцию двухдневным саммитом и собственным участием «подхлестнуть» принятие «нужных» им решений.

Иначе говоря, миру было запланировано явить грандиозное шоу, итогом которого должно было стать дружное выстраивание всех в очередь на деиндустриализацию. Лидеры свою партию отыграли: выступили в обеих столицах, призвав поддержать «зеленые» аферы, и разъехались по домам. Климатический «воз», однако, с места не сдвинулся. Правда не потому, что заявленной повестке возникла серьезная оппозиция; просто, как обычно, не поделили деньги.

Как констатировала китайская China Daily, пока сокращение промышленных выбросов будет дорогостоящим делом, прогресса ждать не приходится [1]. А вот шума и «танцев с бубном», добавим, на этом фоне оказывается в особом избытке. Но прежде всего о предыстории нынешних саммитов, ибо климатическая тематика для нашей общественности – далеко не самая известная и понятная.

История вопроса

В 1969 году вследствие целого ряда организационных мероприятий был создан Римский клуб; в 1972 году вышел первый из подготовленных по его заказу докладов – «Пределы роста», подготовленный группой Денниса Медоуза на базе Массачусетского технологического института.

Создатель клуба Аурелио Печчеи известен теснейшими связями в международных бизнес-кругах, сам он — вице-президент концерна Olivetti, также входил в руководство автогиганта Fiat. В 1965 году, выступая в Буэнос-Айресе, Печчеи выдвинул «глобальный план», в котором указал на необходимость создания Европейского союза (ЕС) и вовлечения в тесную кооперацию с ним СССР и Восточной Европы [2].

В целом же Печчеи работал на швейцарскую резидентуру Управления стратегических служб (УСС) США, возглавлявшуюся Аленом Даллесом, будущим директором ЦРУ, родным братом будущего госсекретаря Джона Фостера Даллеса. Двоюродными родственниками братьев Даллесов являлась пятерка братьев Рокфеллеров. Предполагается, что именно эти связи спасли Печчеи жизнь после смертного приговора, вынесенного ему при режиме Муссолини за участие в движении сопротивления.

Печчеи – автор двух книг, которые имеют репутацию «воспоминаний о будущем» — «Перед бездной» (1969 г.) и «Человеческие качества» (1977 г.). В спектр подготовительных мероприятий по созданию Римского клуба была вплетена и скандальная, так и не изданная у нас книга Бжезинского «Между двух веков. Роль Америки в технотронной эре» (1966 г.). В ней он предрек цифровую глобализацию и повальное чипирование населения в целях внедрения практики управления поведением людей.

В круг связей Печчеи входил будущий академик Джермен Гвишиани, зять Алексея Косыгина, убедивший советского премьера в необходимости сближения с Западом в обход официальной конфронтации времен холодной войны. При поддержке Косыгина были организованы поездки в СССР ряда влиятельных политиков Запада, включая Макджорджа Банди, советника трех президентов США.

Материалы Римского клуба издавались в СССР миллионными тиражами. С этим был синхронизирован процесс разрядки международной напряженности и подписание в 1970 году «Большого» договора между СССР и ФРГ, в 1972 году — первых советско-американских договоров по ограничениям стратегических вооружений и ПРО, а в 1975 году – Заключительного акта СБСЕ в Хельсинки. Все западные банки и компании, которые на этой волне пришли в СССР, были связаны с Римским клубом.

Deutsche Bank являлся оператором проектов первых трубопроводов в Европу; Fiat занимался строительством АвтоВАЗа; Pepsico возвела завод и наладила производство «Пепси-колы» в Новороссийске и т.д. В 1972 году в системе Римского клуба появился Международный институт прикладных системных исследований в Вене (IISA), на площадке которого были объединены ученые США и СССР, стран НАТО и Варшавского договора. Организаторы не скрывали, что задачей института ставилась эрозия «железного занавеса» и вовлечение нашей страны в сформированную Римским клубом глобальную проблематику.

Предполагается, что принципиальное решение о переходе к сочетанию в отношении СССР политики сдерживания с втягиванием в собственную повестку в США было принято после посещения нашей страны в 1962 году Дэвидом Рокфеллером. Встретившись с членами Президиума ЦК КПСС, он сделал вывод о деградации постсталинской партийной верхушки и о возможности, используя ее амбиции, добиться эрозии в нашей стране советского государственного и политического строя.

В IISA прошли стажировку многие видные советские ученые, включая Гавриила Попова и, по некоторым данным, Евгения Примакова. В мероприятиях института участвовали деятели будущей перестройки, а также члены будущего правительства «реформаторов», включая Егора Гайдара, впоследствии вошедшего в созданную при Юрии Андропове Государственную комиссию по экономической реформе.

При формальном руководстве премьера Николая Тихонова и его заместителя Николая Рыжкова, ее работой реально руководил будущий академик Станислав Шаталин; его научная деятельность проходила в трех институтах АН СССР – ЦЭМИ, ВНИИСИ (советский филиал клуба), ИНП. В 1986 году на семинаре в пансионате «Змеиная горка» под Ленинградом было осуществлено объединение группы Гайдара, работавшей под руководством Шаталина, с ленинградским экономическим кружком, в который входил Анатолий Чубайс.

 

СПРАВКА:

ЦЭМИ – Центральный экономико-математический институт; ВНИИСИ – Всесоюзный НИИ системных исследований; ИНП – Институт народнохозяйственного прогнозирования

 

Официально в центр деятельности Римского клуба был поставлен так называемый «холистический подход», интерпретированный как рассмотрение мировых проблем в комплексе, без идеологических и географических различий. Фактически для этого был применен так называемый «экологизм» — идеология «устойчивого развития», проповедующая баланс биосферы и техносферы и изменение в этих целях всего спектра ценностей и уклада жизнедеятельности человечества.

Представляя собой методологическую абстракцию, «экологизм» отделяет экологию как принцип от совокупности мер природоохранной деятельности и ставит ее в центр глобальной безопасности, стоящий над всеми основными видами безопасности – экономической, социальной, политической, государственной, информационной, военной и т.д.

Тем самым экология превращается в  инструмент внешнего вмешательства во внутренние дела; на принципе такого вмешательства в форме навязываемой «международной отчетности» выстроена вся климатическая повестка. Теоретическая база «экологизма» была разработана в первых докладах Римскому клубу (1972-1990 гг.), совместно сформировавших «дорожную карту» глобальных перемен. Были последовательно поставлены вопросы:

— остановки промышленного развития и ограничения рождаемости,

— разделения мира на десять регионов во главе с Западом и закрепления выгодной ему системы международной специализации труда и глобализационной интеграции ресурсов развития;

— передачи под глобальный («коллективный») контроль государственных суверенитетов;

— гуманитарной и религиозной интеграции человечества на основе принципа «мировой солидарности»;

— формирования «низкоуглеродной», «энергоэффективной» цивилизации;

— упрощения и унификации систем образования и т.д.

После распада СССР наработанная Римским клубом теоретическая база была использована для реорганизации в практических целях всей системы глобальных институтов. В 1992 году был учрежден современный формат института Конференций ООН по окружающей среде и развитию, в Рио-де-Жанейро прошла вторая конференция, принявшая Рио-де-Жанейрскую декларацию и «Повестку на XXI век» («Agenda-XXI»).

 

СПРАВКА:

Первая конференция была проведена в Стокгольме еще в 1972 году, но практически продвинуть «зеленую» повестку ей не удалось даже в отсутствии делегации СССР.

 

Для работы по конкретным направлениям в десятилетних промежутках между ними появился институт Рамочных конвенций ООН. Всего их несколько: по климату (РКИК), по биоразнообразию, по озоновому слою и т.д. Конференции сторон (КС) РКИК – ежегодные многодневные встречи представителей стран-участниц для обсуждения и принятия конкретных вопросов климатической повестки.

В 1997 году 3-я КС приняла Киотский протокол; в 2015 году 15-я КС – Парижское соглашение; этими документами был создан нынешний механизм деиндустриализации, заключающийся во взятии и выполнении странами обязательств по сокращению промышленных выбросов. Принятие протокола и соглашения вызвано отказом стран ОСЭР на 1-й КС в Берлине (1995 г.) от обязательств по РКИК и подменой их зачетом себе сокращения выбросов за счет демпинговой покупки квот у развивающихся стран, ибо как и упоминалось в начале, реальное сокращение является крайне продолжительным и дорогостоящим процессом.

Параллельно институту конференций по окружающей среде в 2000 году бы создан второй ключевой институт – Всемирных саммитов по Целям развития. Принятая первым саммитом Декларация тысячелетия утвердила краткую выдержку из «Повестки на XXI век» в виде восьми Целей развития тысячелетия (ЦРТ); четвертый саммит в 2015 году переоформил ЦРТ в нынешние семнадцать Целей устойчивого развития (ЦУР), которые рассчитаны на следующие пятнадцать лет, до 2030 года. ЦУР сохраняют преемственность к ЦРТ, но имеют большую детализацию.

«Цели» сохраняют преимущественно социально-гуманитарную направленность, но и ЦРТ, и ЦУР содержат последним пунктом «Глобальное партнерство», формирующее принципы внешнего вмешательства в дела «подопытных» развивающихся стран с помощью механизма «миростроительства» («Peacebuilding») – международного участия в урегулировании внутренних конфликтов. Вторым Всемирным саммитом 2005 года были созданы институты миростроительства – управление, комиссия и фонд.

Миростроительные миссии в основном занимаются африканскими государствами, но в структуре Комиссии имеется руководящий орган – Организационный комитет; включение в его состав ряда постсоветских республик – Грузии, Украины, Казахстана, Эстонии – неоднократно совпадало с попытками развязывания внутренних конфликтов, как успешными, так и провалившимися.

Активная фаза его работы Римского клуба завершилась в 1990 году докладом «Первая глобальная революция» (авторы: новый президент и генеральный директор клуба — Александр Кинг и Бертран Шнайдер). По мере утраты клубом инициативы, к формированию глобальной повестки был подключен институт международных комиссий, сформированных ООН на платформе Социнтерна (комиссии Брандта, Пальме, Брунтланд, Карлссона, Горбачева). Докладом Всемирной комиссии по окружающей среде и развитию «Наше общее будущее» (Гру Брунтланд) в 1987 году был внедрен концепт «устойчивого развития», заменивший применявшееся Римским клубом «глобальное равновесие».

Новая «дорожная карта» глобальной трансформации на постсоветский период была предложена в 1995 году докладом Комиссии по глобальному управлению и сотрудничеству «Наше глобальное соседство» (Ингвар Карлссон). Предложения указанных документов в итоге были сведены в опубликованный в 2004 году доклад созданной распоряжением генсека ООН Группы высокого уровня «Более безопасный мир: наша общая ответственность».

Таким образом, история современных глобальных процессов делится на четыре основных этапа, с каждым из которых связано появление определенных документов и институтов. На первом этапе осуществлялся комплекс подготовительных мероприятий и с помощью связки Гвишиани — Косыгин вербовалась агентура влияния в СССР; страна начала переводиться на «экономику трубы».

На втором этапе, отраженном в  докладах Римскому клубу, был сформирован план глобальных перемен; очень быстро было понято, что условием их реализации является разрушение Советского Союза, тормозившего развернутое строительство необходимой для этого системы глобальных институтов.

На третьем этапе, связанном с ООН, было осуществлено создание такой системы на базе соединения «экологизма» с «устойчивым развитием». С проведением в 2020 году пятого Всемирного саммита по Целям развития начался новый период, связанный в идеологическом плане с монографиями директора ВЭФ Клауса Шваба «Четвертая промышленная революция» и «Великая перезагрузка», а в организационном – с провозглашением Совета по инклюзивному капитализму при Ватикане.

Соединяя «устойчивое развитие» с глобальной цифровизацией, представленный в Совете альянс правящего на Святом престоле ордена  иезуитов с крупным бизнесом, а также определенными аристократическими кругами ставит генеральной целью трансформацию мира государств в экстерриториальный мир корпораций.

На единых началах предлагается осуществить сегрегацию человечества на «высшую» и «низшую» касты или расы с помощью разрушения и ликвидации традиционных религий, государств, среднего класса и института частной собственности, а также максимального увеличения «высшим» продолжительности жизни. Для «низших» в этой системе предусмотрен «цифровой концлагерь», функционирующий на основе «базового дохода», обусловленного лояльностью, подтвержденной тотальным электронным контролем.

Так называемая «пандемия» ковида имеет все признаки искусственного происхождения, призванного послужить триггером для эрозии и разрушения существующего порядка, что и не скрывается Швабом, Гейтсом и другими адептами «великой перезагрузки».

«Сегодня биологические риски обусловливаются событиями, связанными в первую очередь с деятельностью человека. Это опасные эксперименты с вирусами и патогенами на потенциально опасных биологических объектах и развитие генной инженерии, в том числе синтетической биологии, позволяющей играть геномом в преступных целях». Так заявил на ежегодной встрече секретарей совбезов стран СНГ секретарь Совета безопасности России Николай Патрушев [3].

Между тем, Дэвид Рокфеллер еще в 1991 году, выступая на закрытом заседании Секретариата ООН, предупреждал, что «мы находимся на пороге глобальных преобразований; нам нужен хорошо управляемый крупный кризис, и народы примут новый миропорядок». Практически нулевой итог саммитов в Риме и Глазго говорит о том, что в противостоянии глобализма «глубинного государства» и национально-государственных суверенитетов достигнуто неустойчивое равновесие, которое в условиях нарастающей турбулентности может измениться быстро и в любую из сторон.

Почему глобалистам «не удалась» конференция в Глазго?

Никогда до нынешнего года саммиты «двадцатки» непосредственно не перетекали в КС РКИК. Это всегда были разные форумы с разными повестками, отделенные друг от друга по времени. И только дважды до этого – в 2009 и 2015 годах – на КС РКИК собирались мировые лидеры. Нынешний год – третье исключение из этого правила, и это говорит о том, что на него делалась особая ставка. В 2009 году участники климатического процесса съехались в Копенгаген, чтобы принять… Копенгагенское соглашение.

За три месяца до этого, в сентябре, в Нью-Йорке «зеленые» аферисты собрали «Всемирный саммит по проблемам изменения климата», а в мае того же 2009 года в Риме провели собрание глав Минэнерго «Большой семерки» (тогда «восьмерки»). На них и согласовали втихаря от остальных участников КС РКИК некий «датский текст».

Главное, что возмутило в нем развивающиеся страны, — предложение передать контроль над финансовой помощью им от ООН Всемирному банку и оказывать ее только под условие предоставления планов «сокращения выбросов», то есть деиндустриализации.

Разразился скандал, и разрекламированное Копенгагенское соглашение не состоялось: Китай во главе группы развивающихся стран выкатил встречный «китайский текст», в котором от членов «семерки» (без России) потребовали превентивного сокращения выбросов на 40%. Ибо на Западе индустриальная эпоха насчитывает уже два столетия, и он, следовательно, должен это компенсировать повышенными обязательствами. Разумеется, Запад отказался, но и у «датского текста» перспектив не осталось. Все разошлись обратно по своим углам климатического «ринга».

В 2015 году в Париже, казалось бы, все «срослось», и спустя шесть лет соглашение, только уже Парижское, состоялось. Однако не все так гладко. Очень многие вопросы повисли в воздухе, и западные организаторы пошли на новый подлог, который, в отличие от копенгагенского, «прокатил».

В обход возмущения большинства, недовольного ограничениями выбросов для стран, которым «зеленая» энергетика не по зубам и не по карману, было принято два документа, голосовать за которые решили «пакетом». Один документ – само Парижское соглашение, из которого, чтобы его принять, убрали все спорное, перенеся его в другой документ – «Проект решения Парижской конференции».

Что именно убрали? Наиболее показательный пример. Важнейшая часть дебатов и в Париже, и сейчас вертелась вокруг того, на сколько сокращать выбросы. В тексте соглашения ратуют за то, чтобы глобальная температура — до середины или до конца XXI века, об этом «зеленые аферисты не договорились – увеличилась не на 2 градуса, а только на 1,5. Вообще этот вопрос о температуре – исходная точка климатического процесса, поэтому вокруг него и ломаются копья.

Цена лишних полградуса сокращения названа в «Проекте решения». Оказывается, ради этого годовые выбросы следует сократить с 55 до 40 Гигатонн, то есть уничтожить более четверти промышленности. Иначе говоря, цель сокращений в соглашении прописали, а масштаб потерь из-за ее реализации – упрятали в побочный, левый документ. И стыдливо озираясь по сторонам, за него проголосовали «прицепом» к соглашению.

 

СПРАВКА:

Впоследствии «Проект решения», публиковавшийся вместе с Соглашением, убрали и спрятали от общественности (https://unfccc.int/files/meetings/paris_nov_2015/application/pdf/paris_agreement_russian_.pdf). Однако в ранних версиях он сохранился (https://undocs.org/ru/FCCC/CP/2015/L.9/Rev.1). Само Парижское соглашение является «приложением» к «Проекту решения», то есть его статус – подчиненный. Интересующий нас пункт об ограничении роста глобальной температуры 1,5 градусами вместо 2 градусов содержится в Ст. 3. п. 1 текста Парижского соглашения, а положение о сокращении глобальных выбросов с 55 до 40 Гигатонн – в Ст. 17 «Проекта решения».

 

Маленькое отступление. Почему мы говорим именно об уничтожении промышленности? Нам ведь рассказывают о чистом «дивном новом мире», целиком и полностью выстроенном на инновациях… Все очень просто. Имеется жесткая константа: при нынешнем технологическом укладе – не только в России, но и во всем мире – объем промышленных выбросов пропорционален развитию. Нет выбросов – и развития тоже нет.

«Зеленые» аферисты проталкивают эту тему в интересах тех, кто выступает за остановку развития, и кто надиктовал Римскому клубу идеи ограничения промышленного роста и рождаемости. Эти два параметра взаимосвязаны: нет производства – не должно быть и кому потреблять его продукцию. Именно потому, что в научных кругах имеется понимание этой коллизии, там и подчеркивают искусственность «зеленых» идеологем, которые не имеют ничего общего с реальностью, зато отвечают человеконенавистническим запросам хозяев экологических экстремистов, которые прикрываются «зеленой» демагогией и популизмом.

Получается, что добившись максимального количества подписей под здесь и сейчас с помощью нехитрой комбинации с раздвоением итогового документа, авторы подложили под Парижское соглашение мину, обезвредить которую до сих пор не получилось. Эту миссию обезвреживания и решили поручить КС РКИК в Глазго; потому ее и совместили с римским саммитом «двадцатки», и именно для этого лидеры на нее съехались.

Предполагалось, что после Глазго, особенно с учетом информационной «артподготовки», проведенной в Риме, никаких сомнений в якобы «виновности» человека за климатические изменения не останется, и все скандальные пункты, упрятанные из соглашения в «Проект решения», в него вернутся. В пользу этого, думали, сыграет и «пандемия», поэтому в Риме на «двадцатке» вопросы вируса и климата увязали, по сути, единой повесткой.

Как бы не так! Итоги Глазго оказались для организаторов «холодным душем». Никаких детализированных обязательств никто на себя не взял, и это главный провал. Никакого сдвига не достигнуто и по упомянутым 1,5 градусам роста глобальной температуры. По предложению Индии, которое, несмотря на разногласия между угледобывающими странами, дружно поддержали США, Россия, Китай и Австралия, вместо постепенного отказа от угольной энергетики в документ включили пункт о сокращении масштабов ее использования.

При этом никто из стран тройки РИК – Россия, Индия, Китай – не пообещал достичь «углеродной нейтральности» раньше 2060 года. А Вашингтон хоть и пообещал, но под шумок резко нарастил собственную угледобычу, опередив по этому показателю нашу страну. В очередной раз забуксовал вопрос о наполнении Зеленого климатического фонда (ЗКФ) ООН для ежегодных 100-миллиардных выплат развивающимся странам на адаптацию к климатической повестке. Теперь его перенесли на КС РКИК следующего года.

Почему? Уже упоминалось, что реальное сокращение выбросов стоит дорого, примерно около ста евро за каждую тонну CO2-экв. Богатые страны тратиться на это не хотят, бедные – не могут. Поэтому давно действует шарлатанский механизм зачета бедным сокращений при продаже ими по дешевке своих квот странам ОЭСР (цена все эти годы колебалась между одним и 30 евро за тонну CO2-экв.).

Другой, более изощренный, вариант «лохотрона» — осуществление развитым миром «зеленых» проектов в развивающихся странах. По сути, туда-сюда передвигаются одни и те же виртуальные объемы, а зачет сокращения выбросов идет. Ловкость рук – и никакого мошенничества.

Отметим, что мировые СМИ обошел комментарий боливийского представителя на КС в Глазго, который указал, что «высокая стоимость низкоуглеродной экономики означает, что только развитые страны могут позволить себе жить в них» [4]. Западу он предложил не заниматься болтовней. И не откладывая реальные сокращения на середину столетия, приступить к ним прямо сейчас. Понятно, что этот призыв повис в воздухе.

Наконец, ни в Рим, ни в Глазго не приехали ни Владимир Путин, ни Си Цзиньпин. Причем, если «двадцатку» они почтили своим виртуальным присутствием, выступив онлайн, то в Глазго видеоформат предусмотрен не был, поэтому участникам демонстрировались лишь записи их обращений. Джо Байден, который явно рассчитывал возглавить «крестовый поход» за глобальную деиндустриализацию, воспринял это как щелчок по носу и обрушился на лидеров России и Китая с критикой, хотя и сделал хорошую мину при плохой игре, заявив, что российско-китайское отсутствие «помогло» США и Европе скоординировать позиции.

О чем же договорились реально? Только об одной вещи – прекращении вырубки лесов и некоторых вопросах учета поглощающей способности лесов. Могут ли быть довольны этим организаторы? Разумеется, нет. Пресловутой «декарбонизацией» и не пахнет, напротив, только в трех крупнейших угледобывающих странах Азии – Китае, Индии и Индонезии – в настоящее время строятся 76 угольных ТЭС.

Еще климатические глобалисты полностью проиграли информационное поле: на фоне подготовки к Риму и Глазго Китай и Европу поразил энергетический кризис, что стало главной мировой новостью; результат известен: резкое увеличение масштабов угольной энергогенерации. Такой вот «подарок» к обоим саммитам.

Кстати, пользуясь текущими затруднениями с энергоснабжением, Пекин отказался от цели ограничения упомянутого температурного роста 1,5 градусами, подтвердив, что остается приверженным прежнему целевому показателю в 2 градуса. Об этом в Глазго заявил китайский спецпредставитель Се Чжэньхуа [5]. Его российский коллега Руслан Эдельгериев в отношении достижений КС был не то, чтобы краток, но сделал упор не на глобальных, а на отечественных интересах: «Мы успешно провели переговоры по лесному сектору и по мирному атому» [6].

Между тем, имелась в виду очень важная и принципиальная вещь, на которой Москва отчетливо сосредоточилась в текущем году, начиная с созванного Байденом апрельского климатического саммита. Речь идет о балансе между объемами выбросов и их поглощения природными средами, в частности лесами, а также о признании «чистой» энергогенерацию на АЭС.

Поясним. Вопрос учета поглотительного ресурса всегда был камнем преткновения в борьбе между государственниками и «зеленым» компрадорским лобби. Спекулируя на том, что и Киотский протокол, и Парижское соглашение признают в этом вопросе только лицемерную методику МГЭИК (Межправительственной группы экспертов по изменения климата), что противоречит базовой Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию 1992 года, разрешающей странам иметь свою методику, правительственные компрадоры определили поглотительный ресурс России в 600 млн тонн CO2-экв. Именно такая цифра была зафиксирована в официальном документе Минприроды от 11 марта 2016 года.

Независимые оценки, выполненные по собственным методикам, которые неоднократно осуществлялись в нашей стране признанными специалистами мирового уровня, дают разительно другие показатели, отличающиеся не в разы, а на порядки. Они колеблются в диапазоне от 5 до 12 млрд тонн CO2-экв. Почему это важно?

В первом случае, с учетом официально признававшегося объема промышленных выбросов в 2,3 млрд тонн CO2-экв., получалось, что Россия больше выбрасывает, чем поглощает. Во втором случае – наоборот, и мы, следовательно, крупнейший экологический донор планеты. Важно, что та же Декларация Рио делает для стран-доноров исключение, освобождая их от обязательной необходимости сокращений.

Внутренний спор в России тянулся долго, пока в апреле точку в нем не поставил В.Путин. В выступлении на виртуальном климатическом саммите он назвал следующие цифры: выбросы – 1,6 млрд тонн CO2-экв., поглощение – 2,5 млрд тонн CO2-экв. [7]. Плюсовой баланс – 900 млн тонн CO2-экв. Что это означает? То, что Россия официально может не сокращать выбросы, но идет навстречу мировому сообществу и берет на себя определенные обязательства.

Однако при этом выдвигает фактическим условием признание генерации электроэнергии на своих АЭС «чистой», и если это происходит, то, во-первых, это «шпилька» в адрес ЕС, который идет к отказу от атомной энергетики и при этом пугает нашу страну «углеродным сбором» за экологически «грязную» продукцию. Были названы и цифры – с учетом АЭС, 86% российской энергогенерации имеет «чистый» статус, без учета атомной генерации – только 45% [8]. Поэтому:

— если «чистота» наших АЭС признается, то облагаемая углеродным сбором ЕС база в России практически обнуляется;

— а если «чистота» не признается, то мы имеем полное право «включить» Декларацию Рио и отказаться от дальнейших сокращений, сложив соответствующие международные обязательства.

Почему об этом прямо не говорится нашей стороной? Потому, что дипломатический процесс «открытого текста» не любит; работа ведется по соответствующим каналам, по которым эта дилемма до партнеров по переговорам, несомненно, доводится. Еще не говорится потому, что мы очень тесно сотрудничаем с Китаем, который к экологическим донорам не относится, и если Москва рванет одеяло на себя, Пекин окажется в одиночестве против объединенного Запада.

Стратегическое партнерство требует более тонких подходов и решений. А почему эту коллизию не освещают российские СМИ? Потому, что климатическая тема сложна и владеют ей немногие, большая часть которых относится как раз к «зеленому» компрадорскому лобби и в разглашении этой информации не заинтересована.

Те, кто планировал последовательность саммитов в Риме и Глазго, несомненно, ожидали другого результата; не думали они и о возможности российского и китайского демарша с отсутствием лидеров. Хозяин римского саммита «двадцатки», итальянский премьер и влиятельнейший мировой банкир, член супер-банковской «Группы тридцати» Марио Драги лично звонил несколько недель назад Си Цзиньпину, уговаривая его не пропускать саммит и не отказываться от очной встречи на его полях с Байденом. Но, как видим, Россия и Китай заняли позицию, соответствующую их национальным интересам. И очень похоже, что согласованную.

Коронавирус: глобальная ЧС или «воспаление хитрости» у глобалистов?

Только факты. Номер один. В мае 2010 года появился программный доклад Фонда Рокфеллера «Сценарии будущего технологий и международного развития» («Scenarios for the Future of Technology and International Development») [9]. В нем прописаны четыре сценария, которые при ближайшем рассмотрении выстраиваются в последовательность этапов некоего «генерального плана».

На первой стадии («Lock Step» — «Тотальная блокировка») под воздействием определенных экстремальных событий (каких – не конкретизируется) государства начинают «закручивать гайки», и ответом на это становится растущий социальный протест.

Вторая стадия («Clever Together» — «Умное сообщество») связывается с глобальными мероприятиями, которые урегулируют эти конфликты путем раскручивания глобализации, координируя государственную политику. На третьей стадии мир сталкивается с хакерским обвалом инфраструктуры жизнеобеспечения, что резко ослабляет государства («Huck Attack» — «Цифровой беспредел»).

Завершающий, четвертый этап («Smart Scramble» — «Локализация технологий») раздробляет и атомизирует мир, превращая его в «лоскутное одеяло». Еще раз: в докладе каждый сценарий фигурирует в качестве самостоятельной альтернативы остальным; на деле – это этапы разрушения государств и деградации глобального социума в целях установления над ним тотального контроля.

Факт номер два. В 2012 году появился секретный доклад Бундестага ФРГ «О защите населения с риск-анализом» («Bericht zur Risikoanalyse im Bevölkerungsschutz 2012») [10]. Внимание общественности к нему было привлечено только в 2020 году, когда некий блогер раскопал документ в рассекреченном виде и опубликовал. Рассматриваются два сценария рисков – катастрофическое наводнение и… эпидемия некоего нового вируса «SARS-Coronavirus». В 2012 году! Итак:

«Эпидемия начнется в Юго-Восточной Азии и оттуда быстро перекинется в Европу и США. Перечень мер, которые будут принимать правительства, в разных странах будет разный, но главные среди них — карантин и самоизоляция»;

«Максимальный урон будет нанесен отраслям народного хозяйства, которые обеспечивают каждодневные потребности рядовых людей в товарах и услугах (то есть среднему и малому бизнесу). И поскольку рядовым людям придется совсем плохо, и они будут отчаянно протестовать, прогнозируются серьезные перемены в политике»;

«Крупные корпорации пострадают меньше. Инфраструктурные отрасли, такие как энергетика и связь, устоят. А про туризм, ресторанное дело, театры и концерты можно забыть на много лет. Пассажирские авиалинии исчезнут как класс, останутся лишь грузовые авиаперевозки»;

«Продолжительность всемирной вирусной эпидемии (количеств жертв которой оценивается в 7,5 млн) оценивается тремя годами» [11].

Теперь соединим оба доклада и спроецируем этот синтез на два последних года нашей современной повседневности. Что получаем? Во-первых, рокфеллеровская стадия №1 («Lock Step») в разгаре, и запущена она была в октябре 2019 года небезызвестным «Событием 201» — учениями по пандемии, проведенными в канун первой волны эпидемии, которая, как и написано в сценарии Бундестага, перекинулась из Азии в Европу и США.

Во-вторых, проведение в октябре нынешнего года казанских учений ВОЗ, которые, как раскопали вездесущие журналисты, проводились под эгидой глобальной организации «Объединенные города», которую через месяц возглавил действующий мэр Казани Ильсур Метшин. «Умная глобализация» поверх государств – стадия №2 рокфеллеровского «генерального плана» («Ост?») – «Clever Together». Или непохоже?

И случайно ли именно Татарстан сначала оказался «диссидентом», оппонирующим федеральному законопроекту о региональной политике, а затем первым ввел у себя QR-беспредел в городском транспорте? Аналитики, было, противопоставили эти события друг другу, заговорив о показной демонстрации властями региона лояльности после только что осуществленного демарша, однако на деле симптомами «суверенизации» с претензией на собственную «игру» является и то, и другое.

В-третьих, уже намечается и стадия №3 — «Huck Attack». В июле текущего года в Германии проведены еще одни учения – Cyber Poligon, организаторами которых, наряду с ВЭФ Клауса Шваба, автора концепции «великой перезагрузки» на фоне «ковида», является российский Сбербанк Германа Грефа. Вы осознаете, читатель, как вокруг нашей страны стягивается «кольцо анаконды», о котором применительно к геополитике более столетия назад писал американский адмирал Альфред Мэхан? И которое внутри страны опирается на татарстанско-сбербанковскую «ось»?

По плану учений некие «хакеры» наносят удар по мировой инфраструктуре, выключают Интернет, что приводит к катастрофической цепочке аварий на управляемых через сеть объектах жизнеобеспечения по всему миру. У нас на этот самый случай принят закон об обязательной эвакуации? И для чего он принят? Если «опричники» Шваба – Гейтса – Грефа до нас «дотянутся»? Или все решения уже приняты, и это «дотянутся» является лишь вопросом времени? Или назначенной датой, о которой нас оповестят в режиме реального времени?

Далее. Российская общественность сильно возмущена перспективами повального внедрения QR-кодов. Из-за этого, как признаются «в сердцах» «придворные» политологи, законопроекты затормозили и отправили на рассмотрение в регионы [12]. (Кстати, именно эти самые «эксперты» как раз и кликали нам совсем недавно санитарную диктатуру [13], о которой предупреждает лидер КПРФ [14]). Что если кое-кто мечтает поставить вопрос так: не хотите QR-кодов – получите тотальную вакцинацию «в местах не столь отдаленной» эвакуации?

Разве в мире все или многое не идет по этому самому плану, разработанному Фондом Рокфеллера? Между тем именно эта НКО вместе с Фондом Билла и Мелинды Гейтс являются учредителями самой ВОЗ, устанавливающей в мире санитарную диктатуру через свои структурные подразделения.

Последняя стадия – «Smart Scramble» — не за горами? С «прицелом» на нее и осуществляется QR-провокация с транспортным коллапсом в Татарстане, которую своеобразно поддержали в РЖД, пообещав отменить десятки поездов, подорвав тем самым связи между регионами. Поясним, что превращение мира в «лоскутное одеяло» на фоне ослабления, а затем и разрушения суверенитетов – прямой путь к глобалистской, точнее, глобализаторской трансформации мира государств в мир корпораций, «пилотным проектом» которого с самого начала задуманы и выступают США. Эта страна и создавалась прообразом Соединенных Штатов по мировым регионам, а затем и планеты в целом.

Иначе говоря, ничего нового не происходит. Идет реализация давно написанного сценария, загримированного под чрезвычайщину. Тем более, что в упомянутом докладе Бундестага содержится информация о том, что вирусом «Modi-SARS-Coronavirus» еще почти десять лет назад заразились (или в экспериментальных целях были заражены?) пять человек в разных странах.

Двое из них умерли, из чего, надо полагать, были сделаны выводы о 40%-ной смертности и о прогнозируемых 7,5 млн погибших. Чрезвычайщина, которую нам устраивают фигуранты этого олигархического междусобойчика, навязывается в плановом режиме, в том числе отечественными усилиями, если верить публикациям, хорошо известным в мире, но не афишируемым у нас в стране [15].

Факт номер три. Тот внешне необъяснимый и агрессивный нахрап, с которым санитарные власти продавливают свою диктатуру. Признавая, что информационная кампания по вакцинации полностью проиграна, они стремятся не исправить ее изъяны, а, прекрасно понимая истоки недоверия населения к власти, пытаются сломать его об колено, заставив подчиниться с помощью антигуманного, незаконного и откровенно унизительного метода насильственной QR-сегрегации.

Многими авторами неоднократно подчеркивалось, что делается это вопреки общепринятым нормам дискуссии вокруг спорных моментов. Применяются методы тотального запрещения чужого мнения, которые доходят до призывов и официальных распоряжений к доносительству и игнорирующих врачебную этику и общечеловеческие нормы «запретов на профессии» тем, кто не разделяет откровенно инквизиторского угара, в который завели пресловутых «вакцинаторов» их собственные заблуждения и ошибки.

Как на самом деле обстоит дело с последствиями вакцинации, очень хорошо показал Сергей Кургинян, предупреждавший, кстати, о том, что в определенных кругах западной элиты план рукотворной «пандемии» вынашивается с 2017 года и включает два этапа – «мягкий», по-видимому сейчас и реализуемый, и «жесткий» — запуск боевого вируса [16].

Обратившись к официальной израильской статистике, подтвержденной, подчеркнем это, главой службы общественного здравоохранения этой страны, политолог также показал, что около 50% (половина!) вновь зараженных ковидом были привиты полностью. Вакцинированные составляют большинство заболевших в возрастной группе 60-69 лет (той самой, которую у нас убеждают, а теперь уже и заставляют колоться буквально силой).

Причем, именно получившие вакцину в этой группе составляют 58% тяжелых случаев, приходящихся на эту возрастную категорию. А в следующей возрастной группе 70-79 лет доля тяжелых случаев протекания болезни среди вакцинированных составляет 77%. Логичным представляется и вывод Кургиняна. По нему, вакцинация способствует распространению болезни.

Хорошо известны критические взгляды на круг вопросов, связанных с попытками принудительной вакцинации, крупных ученых-медиков, практикующей врачей-вирусологов. Если, например, суммировать мнения такие признанных специалистов, как руководитель кафедры микробиологии, вирусологии и иммунологии медико-профилактического факультета Сеченовского университета академик Виталий Зверев, замруководителя медицинского научно-образовательного центра доктор медицинских наук МГУ Симон Мацкеплишвили, который непосредственно работает с ковид-больными, а также академик Виктор Малеев, который представляет Центральный НИИ эпидемиологии Роспотребнадзора, то получается следующее.

Не стоит ставить вакцину переболевшим. Ибо иммунитет после болезни значительно сильнее, чем от прививки, а РНК-вирусы, к которым относится «корона», дают мощный, практически пожизненный иммунитет [17]. Иначе говоря, падение уровня антител через некоторое время после выздоровления не является показанием к вакцинации, а факт перенесенной болезни, напротив, может рассматриваться к ней противопоказанием.

И последнее. В недавней нашумевшей статье Владислава Суркова (о «распаковке стабильности») [18] содержится интересный взгляд на настоящее и будущее, хотя и дискуссионный, ибо многократно доказано, что адекватность у механического переноса физических и природных процессов на социум – весьма невысокая. Но нас интересует не это. В материале, претендующем на актуальность, тема так называемой «пандемии» не затронута вообще; автор ее либо не считает серьезной, либо упаковывает в общий дестабилизирующий контекст, тем самым подтверждая искусственность происхождения этой проблемы, которую человечеству навязали в рамках определенного проекта. Как минимум, это симптоматично.

Вместо заключения

Андрей Фурсов недавно рассказал о конференции, которая прошла в 2018 году в одном из ключевых американских think tanks – Институте проблем сложности в Санта-Фе по инициативе занимавших тогда посты госсекретаря США и президентского советника по вопросам национальной безопасности Рекса Тиллерсона и Герберта Макмастера. В продолжение доклада рокфеллеровского фонда обсуждались дальнейшие варианты.

Наибольший «интерес» у собравшихся вызвал «антропологический» сценарий. Его авторы предложили раздвоение человечества на две касты – упомянутых «высших» и «низших» [19]. Первые живут долго и в экологически чистых условиях, пользуясь всеми современными благами. Вторые влачат короткое земное существование в «человейниках» крупных агломераций.

«Дивный новый мир» практически лишен промышленности; «чистые» энергоисточники питают стерильные производства, на которых заняты роботы. Людям «второго сорта», лишенным очного образования, работы и жизненных перспектив, деградирующим в низший биологический вид, достаются отбросы.

Нормирование этого, так сказать, «потребления» осуществляется на основе «базового дохода» в безналичном порядке и по электронным карточкам, которые при малейшей нелояльности блокируются, лишая физической возможности существования. [20]

То же самое относится и к недвижимости; право собственности заменяется распределением «в пользование» на тех же самых условиях полной лояльности и по соответствующим социальным нормам. Так во всех сферах – а для чего, вы думаете, так настырно развивают каршеринг?

Что касается духовной сферы, от которой непосредственно зависят социальные расклады, то в условиях злокачественно перерожденного цифровизацией капитализма, заменяющего человека у станка роботом, подобный «прогресс», подобно «сну разума», на каждом новом витке будет воспроизводить «чудовищ» швабовско-грефовской «великой перезагрузки». Изменить этот порядок вещей способен только социализм, который направит научно-технический прогресс в интересах большинства, а не элитарного меньшинства и создаст то самое общество, где свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех.

Да, а причем здесь ковид? У него две функции. Первая – упомянутый Д.Рокфеллером «большой кризис», то есть триггер, запускающий глобальную трансформацию. И вторая. Строительство запланированного глобализаторами «цифрового концлагеря» с разделенным на касты или расы человечеством предполагает исчезновение среднего класса.

И эта задача, вместе с радикальным сокращением количества носителей соответствующего социального сознания весьма надежно решается сочетанием эпидемического мора с разрушающими традиционную экономику локдаунами. И именно поэтому, похоже, а также ради теснейшей координации с Ватиканом, премьером Италии и хозяином саммита «двадцатки» стал «глобальный банкир» Драги. Под все это и было объединено обсуждение тем климата и так называемой «пандемии» на саммитах в Риме и Глазго.

______________

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА:

[1] https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/12834037

[2] Римский клуб. История создания, избранные доклады и выступления, официальные материалы / Под ред. Д. М. Гвишиани, А. И. Колчина, Е. В. Нетесовой, А. А. Сейтова. — М., 1997. С. 72.

[3] https://iz.ru/1251053/2021-11-17/patrushev-zaiavil-o-vzaimosviazi-eksperimentov-s-virusami-i-poiavleniem-boleznei

[4] https://regnum.ru/news/3426008.html

[5] https://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/12834037

[6] https://tass.ru/politika/12959505?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop

[7] http://www.kremlin.ru/events/president/transcripts/65425

[8] http://www.kremlin.ru/events/president/news/67044

[9] https://drive.google.com/file/d/0Bzxi324UZCscVWp2YjdaNXlUNEk/edit?resourcekey=0-Uz6IyhSWBv8wt16V1a7iQ

[10] https://dserver.bundestag.de/btd/17/120/1712051.pdf

[11] https://zen.yandex.ru/media/energovector/prognoz-ili-scenarii-5e8844fafc87c305e2949ce6

[12] https://echo.msk.ru/blog/sergei_markov/2937384-echo/

[13] https://www.osnmedia.ru/obshhestvo/budushhee-koronavirusnogo-krizisa-cherez-bunty-k-sanitarnoj-diktature-politolog-markov/

[14] https://ura.news/news/1052517951

[15] https://unlimitedhangout.com/2021/02/investigative-reports/from-event-201-to-cyber-polygon-the-wefs-simulation-of-a-coming-cyber-pandemic/

[16] https://regnum.ru/news/polit/3424106.html

[17] https://www.sechenov.ru/pressroom/news/akademik-zverev-obnaruzhil-semikratnyy-rost-antitel-posle-ukhoda-za-bolnym/; https://botalex.livejournal.com/174716.html; http://www.mgnot.ru/index.php?mod1=art&gde=ID&f=22304&m=1

[18] https://echo.msk.ru/blog/statya/2939180-echo/

[19] https://thisnews.ru/2021/10/27/istorik-a-fyrsov-o-zakrytoi-konferencii-v-santa-fe-i-4-scenariiah-bydyshego-chelovechestva/

[20] https://www.rbc.ru/society/08/09/2020/5f57acbd9a7947fc9ba4d3c8

 

Институт международных политических и экономических стратегий Русстрат

(@russtrat)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.